В ходе съемок нового отечественного фильма «В списках не значился» для постройки декораций был использован хризотилцементный шифер. Об этом рассказали в сюжете «НТВ» о грядущей новинке российского кинопрома.
Декорации разрушенной Брестской крепости должны быть не только исторически достоверными и ярко смотреться в кадре, но и огнеупорными. В ходе съемок батальных сцен первых месяцев Великой Отечественной войны нельзя обойтись без пиротехники, искры от которой могут легко поджечь временные строения. Использованный для облицовки зданий пенопласт декораторы пропитали специальным огнестойким раствором, а оконные рамы сделали из хризотилцементного шифера.
Этот кровельный материал обладает уникальным свойством — он не горит при любых температурах. Хризотиловое волокно в составе шифера выдерживает нагрев до 1500°С, что сравнимо с жаром доменной печи, в которой плавят сталь. Два других ингредиента — это цемент и вода, также не отличающиеся горючими свойствами. Также хризотилцементный шифер не плавится, не выделяет вредные пары при нагреве, не проводит электричество и обладает низкой теплопроводностью.
Помимо кровли, из хризотилцемента производят более 300 видов промышленных продуктов, в том числе фасадные панели, водопроводные и канализационные трубы, огнезащитное снаряжение и многое другое. В кинематографе хризотил используют еще с советских времен — так при съемках фильма «Неотправленное письмо» 1960-го года оператор замотал себя вместе с камерой в хризотиловую ткань чтобы снять кадры прямо изнутри костра, вокруг которого сидели геологи. Андрей Тарковский также использовал хризотиловую ткань для защиты животных от огня при съемках кино «Андрей Рублев».
Моду же на применение хризотиловой продукции для съемок в опасной для техники среде ввел белорусский оператор Ефим Лозовский, который разработал защитный бокс для кинокамеры в годы Великой Отечественной войны. Он укутал камеру в хризотиловую ткань, а потом поставил в специальный ящик, укрепленный на танке. Съемку оператор вел из кабины машины с помощью проводного пульта управления. Это позволило оператору получить кадры из гущи сражения, что до того момента считалось фактически невозможным. В дальнейшем его опыт переняли и другие советские военные корреспонденты.
