Сравнительный анализ антитабачной политики разных стран показывает принципиальное различие подходов и их результативности. Социологи, изучавшие последствия запрета вейпов в Казахстане, обратились к международному опыту и выявили закономерность: страны с диверсифицированной политикой достигают лучших результатов, чем государства с тотальными запретами.
Швеция без запретов на альтернативные никотиновые продукты удерживает долю курящих граждан на уровне 5% — один из лучших показателей в мире. Великобритания, легализовавшая вейпы, добилась 40-процентного сокращения числа людей, курящих обычные сигареты. Новая Зеландия, первоначально введшая полный запрет на электронные сигареты, позже отменила эту меру; текущая доля курильщиков в стране составляет около 7%. Япония через популяризацию систем нагревания табака значительно снизила потребление традиционных сигарет.
Казахстан выбрал путь жёстких запретов. Ограничения на продажу вейпов, введённые в 2024 году, не привели к ожидаемым результатам, отмечает Гульмира Илеуова, социолог и автор исследования. Опрос показал: лишь 5% пользователей отказались от никотина после введения запрета. Большинство — 52% — продолжают покупать электронные сигареты нелегально, 28% переключились на системы нагревания табака, 10% вернулись к обычным сигаретам.
Доля курящих граждан в Казахстане остаётся практически стабильной на уровне 15-18% уже несколько лет, несмотря на жёсткое регулирование. При этом официальная статистика демонстрирует резкий рост доли никогда не куривших граждан с 60% до почти 80% за год. Социолог объясняет это изменением методологии опросов, которое исказило сопоставимость данных.
Координатор проекта Азат Мухамедиев подчёркивает: запретительная политика не обеспечила снижения числа курильщиков, но вытеснила часть рынка в серую зону. Вейпы исчезли из магазинов, но свободно продаются через мессенджеры. Полиция не справляется с контролем, что порождает коррупцию и разрушает правовую культуру.
Эксперты призывают к диверсифицированной политике, основанной на разделении продуктов по уровню риска, информационной работе с населением и сохранении возрастных ограничений, но без тотальных запретов, неэффективность которых доказана казахстанским опытом.
